Friday, December 06, 2013

Museum of United Arts

МУЗЕЙ ОБЪЕДИНЕННЫХ ИСКУССТВ
(ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ МЕДИА-МУЗЕЙ ИСКУССТВ)
Введение


Искусство США сравнительно молодое. Оно сформировалось вместе с американским государством, наследуя культуру бывших колоний европейских стран и древние индейские цивилизации. Точно так же, как национальное американское самосознание родилось из сплава иммигрантских представлений о демократической стране, национальное американское искусство как единая субстанция образовалось в общем котле из этнических составляющих, соответствоваших культуре каждой из этих стран в большей или меньшей степени.
 К середине XIX – началу ХХ века этот процесс завершился. К этому времени появилась мощная национальная англоязычная литература, которая быстро завоевала читателей мира; появились композиторы, создавшие своеобразные сочинения в области симфонической музыки; группы и школы нового изобразительного искусства.
Но в начале ХХ века ситуация стала меняться. Охватившие Европу, а отчасти и Азию, войны и революции стали причиной того, что в США резко увеличился поток эмигрантов – настолько, что их этническая самоиденфикация стала опережать стремление «вариться» в общем котле. Следствием этого стало растущее этническое расслоение американской культуры и американского искусства на субкультуры отдельных общин. На вопрос, плохо это или хорошо, можно ответить, оценив результат. Если возникло самодостаточное явление, если оно не проявляет агрессии по отношению к  «соседям», толерантно к ним  – Бог в помощь. Если же все делается с точностью до «наоборот», как это имеет место в США, например, с правоверными мусульманами, возникнуть может только взаимная «фобия». Сегодня в Нью-Йорке можно найти вполне оформившиеся китайскую, корейскую, греческую, польскую и другие общины, развивающие собственные национальные культуры, которые стали органической составляющей американской интернациональной культуры в целом.
Несколько сложнее обстоит дело с русскоговорящей общиной. Она сама, по причинам, сложившимся исторически, многонациональна: носителем культуры является русский язык и общее советско-русское прошлое. При  этом однако и национальные элементы имели важное, а в последние десятилетия – подчас, и  решающее значение.
Первая достаточно большая волна иммигрантов из России относится к началу ХХ века. Это были евреи, бежавшие от погромов. Они, как известно, селились в Нижнем Ист-Сайде Манхэттена, где и до наших дней сохранились следы их присутствия: синагоги, магазины, рестораны. Но языком их культуры был идиш, и этот язык совпадал с языком евреев-выходцев из других стран, уже поселившихся в Америке. Поэтому новая еврейская эмиграция быстро ассимилировалась  с ними во всех своих ипостасях.
Следующую волну русскоязычной эмиграции, порожденную революциями в России, составляли преимущественно русские дворяне, белогвардейцы, представители высокой русской культуры. Это были образованные люди, полиглоты, легко общавшиеся с англоязычными американцами, но они уже стремились сохранить русские корни, и тогда появился феномен: американская русская культура и искусство. Примеров тому и другому много: Джордж Гершвин стал американским композитором, а Стравинский остался русским; Макс Вебер, Арчил Горки, Марк Ротко, Луиза Невельсон, Борис Анисфельд стали американскими художниками, а Николай Рерих и Давид Бурлюк остались русскими. Разумеется, деление это условно и только обозначает тенденции.                                         Следующие волны русскоговорящей эмиграции из стран бывшего Советского Союза были вызваны проявлениями советского тоталитарного режима по отношению к ним, и кроме евреев в этом потоке все больше появлялись украинцы, грузины, узбеки, армяне, азербайджанцы и представители других национальностей, которые уже совершенно однозначно стремятся в условиях иммиграции сохранить свои национальные корни, язык, традиции, вместе с культурой и искусством.
Все эти волны русскоговорящей эмиграции оказались в достаточной степени разобщенными, в том числе и в сфере куьтуры и искусства, и даже по месту компактного проживания. Разобщенность – явление негативное. Формула Булата Окуджавы «Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке» в условиях эмиграции стала повседневной практикой. У названных волн эмиграции еще пока остается хотя и один, но важный общий элемент как  основа интеграции: русский язык.
Для многих здравомыслящих людей, знающих, что во все времена был «не хлебом единым жив человек», и заботящихся о том, чтобы их дети это осознавали, вопрос о преемственности культуры и искусства стал одним из самых важных. Поэтому стали во множестве возникать различные центры, фонды, ассоциации, общества и т.п., которые поставили себе целью сохранить  все то ценное, что несли в себе их культуры: русская, украинская, белорусская – список можно понятным образом продолжить. Разобщеннось как проявление некоммуникабельности усиливается тем, что указанные организации действуют, так сказать, спонтанно, волюнтаристски, методически необоснованно. В этих условиях некоординированнных действий появляются пробелы, дублирование, непоследовательность, случайность.
Опыт показал, что в русскоговорящей общине, причем не только ее знаменитые представители: художники, актеры, поэты, музыканты, спортсмены, ученые, книгоиздатели, публицисты, но и рядовые люди (чьи способности часто раскрылись только здесь), привезли в эмиграцию не только свой талант, не только желание продолжать в эмиграции свое творчество, но и рукописи, фотографии, картины, эскизы и наброски, книги, исторически ценную переписку и многие другие раритеты. Все мы, увы, когда-то уйдем, и все эти бесценные вещи – свидетельства ярко прожитой жизни, могут навсегда уйдут в небытие, не оставив у человечества никакого следа, если ничего не предпринимать.  В лучшем случае, они попадут на аукционы, где станут достоянием коллекционеров.
Только недавно, 26 июня 2013 года в Нью-Йорке состоялся аукцион: в аукционном доме Bonhams было выставлено 4299 лотов – произведений русской литературы 19-20 века, писем, фотографий, рисунков: рукописная копия стихотворения Анны Ахматовой; редкие книги стихов А.Блока, З.Гиппиус, В.Хлебникова с их автографами; письма Лили Брик, Брюсова, Бродского, Шостаковича, Прокофьева, Пуни, Репина, Добужинского, Каверина; книга Давида Гофштейна с оригинальными иллюстрациями Марка Шагала и многое-многое другое. Но ведь все это у кого-то же хранилось! Кто же купил все эти раритеты?
«Коллекционеры, – ответили устроители аукциона, – причем в подавляющем большинстве – не  русскоязычные . Кто-то собирает автографы знаменитых людей, кто-то фотографии, кто-то детские книги, кто-то письма или рукописные копии стихов, кто-то редкие книги. И не важно, на каком языке они написаны и какой культуре принадлежат. Скорей всего тот, кто купил  редчайшие книги Державина, Чехова или Блока, Ахматовой с автографами авторов не сможет прочесть ни слова на русском языке».
Учитывая эти и некоторые другие соображения этого плана, группа лидеров русскоговорящей общины, представителей ее искусства, литературы и науки, с целью придать сохранению многонационального российского культурного наследия упорядоченный, организованный характер, предлагает создать координационно-информационный центр под рабочим названием: ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ МЕДИА-МУЗЕЙ ИСКУССТВ - МУЗЕЙ ОБЪЕДИНЕННЫХ ИСКУССТВ 
Цель: 1.Создание информационно-координационного общественного органа для целенаправленной на интеграцию в американскую культуру наследия и достижений культуры и искусства русскоговорящей общины США;
            2. Создание  просветительского центра, сориентированного на искусство, культуру и изучение русского-английского языков в этой области;
            3. Помощь художникам, музыкантам, литераторам и другим представителям культуры в продвижении продуктов их творчества к зрителям и на маркет путем создания фильмов, буклетов, DVD и т.п.
            4.  Создание библиотеки по истории искусства и примыкающих к ней сфер культуры;
            5. Создание Галереи изобразительного искусства из произведений современных художников, представляющих свои страны;
            6. Создание  архива ценных рукописей, историко-культурных документов, фотографий и т.п.
Каждый творческий человек любой национальности, придя в Музей, должен получить представление обо всем многообразии искусств «столицы мира», чтобы у него была возможность разумно искать ту нишу, которую он сможет заполнить своим творчеством, и, имея эту возможность, гордиться, что  живет в Америке.
Музей должен стать местом, где создаются информационные программы о людях искусства, программы творческих вечеров, концертов национальных коллективов, литературных и поэтических вечеров.
Музей будет и в собственных стенах устраивать творческие вечера, презентации новых книг и дисков, выставки картин, концерты интересных исполнителей.
Музей должен объединять не только представителей разных стран, но и представителей разных искусств.
При этом предполагается, что каждая акция музея должна быть интерактивной, предусматривающей живое общение со зрителем.
Музей должен стать американским берегом культуры и искусства русскоговорящей общины в Америке, откуда протянется мост к ее коллегам в России.
Предпосылки:  1. Инициатива группы общественных лидеров и лидеров в области культуры общины, основанная на положительном опыте сообщества Art of Inspiration, объединяющего около 100 художников, мастеров фотографии и т.п., других художественных объединений, литературных клубов.
               2.  Персональное согласие отдельных творческих личностей участвовать в создании Музея, включая материальное участие. Первыми среди них стали художники с мировым именем Михаил Туровский, Михаил Звягин, Матвей Басов, Рудик Петросян, Игорь Тюльпанов, Джозеф Клейнерман, Роберт Харрис Ротшильд. С целью информации о том, на какой материальной базе основывается Музей, его открытию должно предшествовать издание Каталога (энциклопедии) произведений русскоговорящих авторов всех волн и этнических групп, которые за время существования русскоговорящей эмиграции стали фактом американской жизни и культуры.
Кто может участвовать?
Каждый художник, актер, музыкант, литератор и др. любой страны может пожертвовать Музею продукт своего труда или предмет искусства, представляющий художественно-историческую ценность: картину, скульптуру, фотографию, видео- и аудио-запись, документ, афишу, рукопись, партитуру и т.п.                                                                                             
В экспозицию Музея должен быть включен фильм, видеоматериал, слайд-шоу или материал любого другого вида, представляющий историю искусства той страны или той этнической группы, чей представитель намеревается экспонироваться в Музее.
Для отбора принимаемых экспонатов при Музее создается Экспертный совет, который разрабатывает условия приема экспонатов в Музей.
Структура: Президент, Совет руководителей подразделений, Экспертный совет, консультанты по жанрам и направлениям искусства. Предполагается, что  Музей будет располагаться в Нью-Йорке, где живет большинство русскоговорящего населения страны, но со временем откроет свои филиалы в разных боро Нью-Йорка, а также и в других городах, в том числе в Лос-Анджелесе.
Помещение: На первых порах Музей будет существовать виртуально. Уже с сентября текущего года предполагается серия телевизионных передач на одном из русскоязычных каналов о первых акциях Музея, о первых его участниках. На современном уровне технического обеспечения масс медиа, включая интернет, для подобного Музея не требуется очень больших помещений. Предполагается, что для Музея будет отведена часть здания, которое должно быть построено по проекту расширения синагоги на 6-м Брайтоне. Имеется согласие опытного архитектора на соответстующий проект.  
Финансирование: Предварительный расчет показывает, что на создание Музея, включая строительство здания и оснащение специальным техническим оборудованием, требуется  около 10 млн долларов. Предполагается, что часть этой суммы могут предоставить спонсоры, согласие которых на инвестицию имеется, и что недостающая часть будет выделена из городского бюджета.
Резюме: Предлагаемые проектные соображения о создании Музея объединенных искусств разработаны с целью обсуждения теми людьми, для которых проблема сохранения историко-культурного наследия стран бывшего СССР представляется актуальной.
Определяющей задачей создания Музея объединенных искусств помощь приезжающим людям увидеть в целом все, что создано русско-говорящими людьми за период 20 столетия в США и, как это вошло в историю американской культуры и как это влияет на США сегодня - в 21 столетии. Мы попытаемся провести исследования среди русско-говорящих людей, и понять, есть ли желание увидеть этот проект воплощенным, и как сделать так, чтобы каждый внес свою лепту в создание Музея объединенных искусств.



Monday, September 18, 2006

Vladimir Andreyev

Анонс выставки!!! from Pro-ally on Vimeo.















View Vladimir Andreyev's profile on LinkedIn



Cool Slideshows
















Cool Slideshows


























Cool Slideshows









Vladimir Andreyev’s Photographic Art


"Vladimir has a remarkable artistic sense of capturing the moment when the scene or the subject is at its best…"
Richard Peterson

"Vladimir's Photos Capture Nature at unique and beautiful times... His position for his art and his love for the World around him is strong."
Kristine Thomas

"Vladimir's heart is as big as the World which he captures through the lens of his camera."
Allison Needham

" His photographic work has a style of its own. It takes an artist year to achieve an original style to their work… Vladimir has the ability to transform common landscapes into majestic canvases of color, shade and texture. He never resorts to gimmick and he composes his shots carefully while keeping it all-simple. No doubt we will see continued success for Vladimir as an Artist."
Gary Hanlon

"The flowers are not flowers in Vladimir's eyes. They are living and moving washes of color. Vladimir knows color; he understands the perplexity of textures and composition. That is how beautiful the works of Vladimir are. Once you see the work it is impossible to forget the art - to forget the man."
Cloud - Robert Policart


When you go to an exhibition of any kind, you expect to see something that will excite your imagination, cause you to ponder, or, as they say ‘snag the soul’. Rarely, however, do all three of these experiences converge. When people go to an exhibition of photography, many conclude that good photography is possible to do for anybody. Especially today, in the era of digital cameras. Indeed, the digital camera is the perfect tool, not a brush in paint facing a primed canvas...just seizes the moment and press the trigger in time. Moreover, the Photoshop computer program can be learned by anybody, for the enhancement of each image.
But, what is most strange is that it doesn’t work that way. Two, three or ten people can use the same camera at the same spot and each picture will be different. It turns out that the essence here is not in the actual camera, nor in knowing how to use it, technically, nor in proficiency in using computer image processing, although all of these things are, ultimately, useful.
The critical factor is in how the person sees what he is photographing, how he feels at that moment which stops time, how he relates to his subject. In short, it’s a matter of talent. One can generate reams of paper in trying to explain how talent works. But none of this, even with the participation of the artist himself, will draw us closer to understanding this process. Talent is a gift from God - no less a mystery than life itself.
It would be as futile to ‘demonstrate harmony through algebra’ as it would be to try to explain how this unusual, New York based photographic artist, Vladimir Andreyev works, how he starts the creative process, how he develops the work, and how he brings it to its conclusion. One small but important thing must be noted, however. This artist practically never retouches his photographs, preferring to minimize or eliminate entirely the intrusion of ‘Photoshop’ into his work. This tells us something about Andreyev’s artistic method.




















It would be more fruitful, I feel, to try to understand why his photographs, so artless at first glance, make such a strong impact on everybody (without exception, mind you!) who has had even the most fleeting of encounters with his work.
So, what do we see in Vladimir’s photographs, or more accurately, his canvasses? First off, nature. America, Sweden, Italy, Russia…then, architecture, primarily in New York. Then, again, flowers, trees, rivers, sky, clouds. Rarely do people appear in his photographs, and seldom as the main subjects. This detail tells us a great deal about the artist’s philosophy. For Andreyev, people are not, by any means, the center of the universe, as they are for most of the rest of us. For Vladimir, man is but a small, not at all extraordinary, component of the magnificent picture painted by the Creator. The artist’s awe and reverence for this painting is virtually forced upon us, his viewers, through his use of the camera. Even the photographic novice understands that Andreyev does not wish to compete with God. He does not create ‘photobabble’, as do many of his New York contemporaries, looking for new shocks and effects. Similarly, he does not strive to capture a ‘slice of life’, thus imposing some preconceived idea upon his audience. It seems to me that, overall, Vladimir does not take his viewer into account, does not even think about him when he creates his photographic masterpieces. Moreover, in my opinion, there seems to be a total absence of thought in his work, paradoxical though that may sound.
However, there lives in his work something that most artists today have lost -passion! Powerful and inflammatory. Vladimir Andreyev’s pictures are permeated with an almost incandescent eroticism. Because of this great radiance of energy, the works at an exhibition require some three feet of space between them so that the viewer has, so to speak, ‘rest space’ between the works so that he can fully address each new work as he comes to it.
This passion, unclouded by intellectualism in art, in America at any rate, has been forgotten to such an extent that it seems today to be something bright and new. In this lies the discovery, the ‘eureka’ of Vladimir Andreyev. He returns art to its sources. He returns man to his primordial, inspirational, worshipful, almost pagan perception of nature. In my opinion, such a sensibility is confirmed in most of his photographs. The pictures taken in New York show the beauty of architecture created by man, which pales by comparison to that which is wrought by the hand of the Creator. His city landscapes are not as powerful as those of nature. One exception only confirms the rule his astonishing ‘In the Church’, where again, the main focus is not on the people, nor even the architecture, but the light.





















Despite all of this, I would not say that Andreyev is a religious artist, in the traditional sense. The energies with which he fills his work, earthy warm and palpable, would not fit a color copy of nature were these works not filled with great amounts of air. Call it what you will, the works of Andreyev are alive with great, real spaces. Perhaps we can establish some relationship between Andreyev,s work and his ethnic origin. Great open spaces, untouched by man are characteristic of the Russian landscape. It would therefore be logical to conclude that, since he came to America as an adult, his outlook on life and art was formed before he came here, and before he took up photography professionally. However, it is not enough for Andreyev to simply feel space. He also has a talent for organizing this space, and this refers to his choice of vantage. He has an absolute sense of composition, a talent that is quite rare. I don’t know how he achieves this, whether it is while taking the picture or during its development afterwards, but he unfailingly determines the ‘golden mean’ of his image. That which the ancient Greeks discovered and developed by arduous means, the placement of objects on a flat plane to achieve the illusion of perfect harmony and balance, is given to Andreyev by right of talent.
By the same right, he is so fluid in his handling of color that artifice in his work is virtually invisible. What do I mean by this? Before the viewer has time to admire the lines and colors, and the meaning of what is depicted, he is drawn into the depth of this space bordered by four strips of wood. You feel this wonderfully when you experience Andreyev’s ‘Rose’ series. I don’t feel that we need to thank the master’s education in design at the Fashion Institute of Technology for the created effect. I tend to believe that this ability to immediately grasp the viewer stems from Vladimir ‘s past as an actor, and his artistic and musical education before he emigrated.
In Moscow, he was graduated from the Gnesin Academy, and, following this, the Institute of Culture. After this he spent twenty-five years on the stage in Russia as an actor and director. In 1992, at the age of forty-five, he immigrated to America where he was reeducated as a computer designer. Here he discovered in himself his gift for photography.
Behind this man is a wealth of experience, not all of it positive. Where, therefore does his virtual naiveté his almost childlike worldview comes from? How can such a combination of experience and fresh wonderment coexist? “This is a great mystery…”
“For me, photography is the most unique, and at the same time the most accessible means of expressing my relationship to the world. Of some 20,000 of my photographs, I regard 150 of them as being of the highest quality,” - said Vladimir Andreyev in an interview in the New York Weekly Russian Bazaar. This man drives himself relentlessly, as do all great masters. Perhaps this is why every year his work becomes more popular in the United States and in his native Russia.

Leonid Zonshain